Я лежал в госпитале. Мою правую ногу так крепко упаковали в гипс,
что я едва мог пошевелить ею.
Сначала ко мне приходили ребята из моей части. Но затем одни
погибли, другие тоже получили ранения. Но, в конце концов, жизнь
продолжалась. Врачи сказали мне, что я больше никогда не смогу
ходить без трости. Лучше было об этом не думать. Понемногу мои
друзья совсем перестали навещать меня.
Но, перед тем как исчезнуть из моей жизни, они успели сделать две
важные вещи, которые полностью перевернули мою жизнь.
Во-первых, они отправили письмо, которое я не собирался отправлять.
Оно было адресовано Тиле. В последнее время у меня появилась
несколько странная привычка. Каждый раз, когда я возвращался из боя
или после ночных похождений в городе, когда я чувствовал себя
особенно грязным, я писал Тиле письмо. Я выливал на бумагу всю
мерзость, все отвратительные вещи, которые видел и делал, то, чем я
никогда не стал бы делиться ни с кем другим. Потом я сжигал эти
письма.
Как раз перед тем, как уйти в последний бой, я начал писать Тиле
такое письмо. Оно осталось лежать неоконченным в моем рюкзаке в
казарме. После ранения один из товарищей просмотрел мой рюкзак,
перед тем как сдать все мое обмундирование. Будучи человеком
ответственным, он увидел в письме имя Тиле, нашел в записной
книжке ее адрес и потом отправил письмо. Он думал, что сделал очень
хорошо.